Мэттью Чанс (Matthew Chance), CNN: Мы находимся на Глобальном инвестиционном форуме в Москве. Правда ли что в данный момент никто не хочет инвестировать в Россию? По Вашим словам, только в январе отток капитала из российской экономики составил 40 млрд. долларов.

А.Л.Кудрин: В последние несколько месяцев в России ожидали девальвацию, поэтому до конца января, до того, как, по сути, девальвация произошла, был очень большой стимул для вывода капитала из России. Но уже в феврале этот отток практически прекратился, поэтому я это связываю вот с этими изменениями курса рубля. В настоящий момент мы видим, что прямые инвестиции, а не инвестиции, связанные с коротким кредитованием, они сохраняются, и проекты иностранными компаниями разрабатываются.

Мэттью Чанс (Matthew Chance), CNN: Многие иностранные инвесторы полагают, что Россия находится на пороге экономической катастрофы. Фондовый рынок упал приблизительно на 70% в прошлом году. Рубль девальвирован примерно на 30 % по отношению к доллару США. Вы действительно верите, что этот год может пройти для российской экономики без ухудшений?

А.Л.Кудрин: Если говорить о фондовом рынке России, то он очень быстро рос в последние несколько лет и очень сильно упал. Но мы откатились по величине фондового рынка, может быть на 5 лет назад, а, насколько я знаю, фондовый рынок США откатился на 10 лет назад. Для нас это, пожалуй, меньшая катастрофа, чем те цифры, которые я говорю для США. Но скорей всего, мы будет, в ближайшее время иметь некоторую стабилизацию на этих рынках. В любом случае он будет очень сильно коррелировать или связан с мировыми рынками. Поэтому я пока не вижу никакой катастрофы, или проблем сверх тех, которые мы уже сейчас ощутили. Какого-то реального ухудшения мы не ожидаем.

Мэттью Чанс (Matthew Chance), CNN: Давайте посмотрим на правительственные расходах, которые были огромны за прошлые несколько месяцев. Страна потратила $216 миллиардов, защищая свою валюту, российский рубль. Десятки миллиардов долларов, переданы, чтобы выручить банки и крупный бизнес. Огромные военные реформы, которые будут стоить миллиарды долларов, по словам Председателя Правительства Российской Федерации В.В. Путина, отменяться не будут, несмотря на финансовый кризис. Разве это не слишком большие затраты, которые в итоге  могут столкнуть экономику в пропасть?

А.Л.Кудрин: Наша поддержка курса и некоторые дополнительные расходы золотовалютного резерва были связаны с тем, чтобы не вызвать ажиотажа у населения, который мы испытывали в 1998 году, в период прежнего кризиса, когда, по сути, люди забрали средства в банках и банки обанкротились. Поэтому мы проводили более аккуратную политику изменения курса, мы поддерживали банки - нам удалось удержать ситуацию стабильной. Сейчас доверие к банкам вернулось, и граждане готовы вкладывать деньги в банки. Это, мне кажется, главное для этого периода, и нам удалось преодолеть здесь ряд очень серьезных рисков. А в части государственных расходов - мы объявили, что все наши планы будут строиться в рамках 8 процентов дефицита этого года, 5 процентов дефицита следующего, и 3 процента дефицита 2011 года. Я думаю, что я ответил на Ваш вопрос. Все планы, какие бы они не были масштабные, должны укладываться в эти рамки, и тогда мы избежим ухудшения.

Мэттью Чанс (Matthew Chance), CNN: Россию серьезно затронул глобальный финансовый кризис, но другие страны, которые в свое время входили в СССР, пострадали куда сильнее. Видите ли Вы в финансовом кризисе возможность утвердить влияние России в отношении прежних советских стран. Например, Россия оказала очень щедрую поддержку и предоставила ссуды таким странам как Киргизия, Казахстан, Белоруссия. Вы вели переговоры с соседней страной - Украиной, дабы предоставить ей своего рода кредит. Действительно ли это путь для Кремля, в сторону восстановления своего влияния в этих государствах.

А.Л.Кудрин: В данном случае у нас не было цели восстановить свое влияние - у нас была цель работать в рамках экономического сообщества СНГ и экономического сообщества ЕврАзЭС, таможенного, по сути, союза, когда мы оказывали поддержку станам-соседям. Конечно, им сложно ожидать поддержку от ведущих мировых финансовых организаций. Эта поддержка тоже не является достаточной, поэтому мы будем поддерживать своих соседей. Я думаю, что Европа должна поддерживать своих соседей, восточно-европейские страны, - им нужна помощь, им нужно больше давать средств. С Украиной особая ситуация. Мы в настоящее время не ведем переговоров с Украиной, потому что Президент и Председатель Правительства Украины имеют разную позицию по поводу необходимости привлекать ресурсы в России. Но есть и другие причины, которые мешают нашим переговорам. Поэтому Россия будет помогать, потому что кризис. Если бы кризиса не было, я думаю, что такая поддержка не потребовалась бы.

Мэттью Чанс (Matthew Chance), CNN: Давайте поговорим о ценах на нефть. Бюджет Вашей страны рассчитан, исходя из цены за баррель нефти в 95 долларов, при том, что на данный момент цена на нефть ниже половины той, что заложена в бюджете. Исходя из этого, что пострадает? Что Вы собираетесь урезать? На чем Вы собираетесь сэкономить?

А.Л.Кудрин: Общий объем расходов у нас сохранится и даже чуть-чуть увеличится, поэтому и дефицит увеличится и будет 8 процентов. Но если говорить о том, чтобы больше средств направить на антикризисные меры, улучшить, компенсировать выпадающие доходы пенсионной системы. Помочь регионам России, у которых тоже снижение доходов, поддержать банки, - то, конечно, нам нужно проводить определенную оптимизацию расходов, и мы сократили расходы по некоторым программам. Прежде всего, это новые, вновь начинаемые программы мы остановили. Там где были новые объекты - мы все это остановили. То есть мы не начинаем новые. Это главная мера. Где-то мы снизили расходы на содержание бюджетных учреждений или государственных служащих. Мы некоторые программы, повторяю, тоже не самые важные, уменьшили, может быть, на 50 процентов, какие-то, может быть, больше, но, в целом, социальные расходы и главные расходы, связанные с инфраструктурой страны у нас, в основном, остаются прежними.

Мэттью Чанс (Matthew Chance), CNN: Российская экономика до сих пор слишком зависима от цен на энергоносители, особенно от цен на нефть. Ощущаете ли Вы, как Министр финансов, ответственность за неспособность диверсифицировать российскую экономику вне энергетической сферы? Упущена ли эта возможность?

А.Л.Кудрин: Конечно, я тоже несу ответственность за то, что нам хотелось больше сделать в части диверсификации экономики. Мы очень много тратили средств, мы тратили больше, чем нужно было себе позволить, поэтому у нас было быстрое укрепление национальной валюты, была высокая инфляция, это то, что называют признаки голландской болезни. Вот это, мне кажется, главное препятствие оказалось для  развития отдельных отраслей, которые в этих условиях высокой инфляции не смогли себя проявить. Мне кажется, государство должно было более сдержанным быть и больше сберегать ресурсов, полученных в результате мировых цен на нефть. Сейчас мы это особо ощущаем, когда эта цена упала. Конечно, я испытываю тоже неудовлетворение, что нам не удалось сделать все, что мы собирались, но мне кажется, сейчас у нас есть очень хорошая возможность сделать уроки из этого кризиса и догнать упущенное.